Заблудившись в лабиринте подземных переходов, он понял, что пути назад уже нет. Эти тоннели, казалось, не подчинялись законам пространства, растягиваясь и изгибаясь в немыслимых направлениях. Рассудок начал давать трещины под гнетом однообразных плиток и приглушенного гула невидимых поездов. Спасение, как шептало чутье, было спрятано за восьмой дверью — той, что отличалась от остальных едва уловимым изъяном. Чтобы добраться до неё, приходилось вглядываться в каждую трещину, прислушиваться к каждому эху, отмечая малейший сбой в унылой симметрии этого места. Пропустить хоть одну странность — означало навсегда остаться частью бесконечного коридора.