В холодном приюте начала пятидесятых жизнь текла по строгому распорядку. Скудная еда, длинные коридоры, тишина в спальнях после отбоя. Среди множества девочек была одна, тихая и замкнутая. Её убежищем стал старый шахматный столик в дальнем углу библиотеки, с потрескавшимися фигурами. Никто не учил её правил — она просто наблюдала, как иногда играют воспитатели, а потом пробовала сама.
Очень скоро стало ясно: у неё особый дар. Партии в её голове разворачивались, как живые картины, ходы представали ясно и чётко. Пожилой сторож, бывший когда-то любителем, заметил её игру и ахнул. Он стал приносить ей потрёпанные шахматные задачки из газет. Она щёлкала их как орехи.
Слух о вундеркинде из приюта дошёл до городского шахматного клуба. Её пригласили на сеанс одновременной игры. Хрупкая девочка в перешитой форме, севшая за доску против взрослых мужчин, вызвала сначала снисходительные улыбки. Через час в зале стояла гробовая тишина. Она победила всех. Так началось её восхождение. Местная газета написала о «шахматной Золушке». Её стали возить на турниры.
Но слава — тяжёлая ноша. Постоянное напряжение, бесконечные поездки, взгляды, полные ожидания. Чтобы заглушить тревогу и бессонницу перед ответственными партиями, она попробовала таблетки, которые дал ей один «доброжелатель» для успокоения нервов. Они подарили ложное спокойствие и ясность. Сначала раз в месяц, потом чаще. Зависимость подкралась незаметно, как тихий противник в тени. Теперь на кону была не только корона чемпионки, но и сама её хрупкая, только начавшая складываться жизнь. Каждая партия превращалась в сражение на два фронта: против соперника за доской и против тёмного влечения внутри.
