Саймон Уильямс, тот самый, что позже стал известен миру как Чудо-человек, изначально был актёром второго плана. Не звёздной величины, скорее — статистом на фоне глянцевых постеров. Его кинокарьера напоминала дешёвый ситком: бесконечные пробы на роли «парня из бара» или «соседа, который стучит в дверь». Голливуд жевал таких, как он, не глотая, а потом сплёвывал в сторону съёмочных павильонов.
Всё изменилось, когда он получил суперсилы. Внезапно Саймон осознал, что в этом городе способность летать и обладать нечеловеческой силой ценится куда выше актёрского мастерства. Его «продюсером» стал барон Земо, этакий продюсер-мошенник из блокбастера категории B, который видел в Саймоне не героя, а живой спецэффект. И Саймон, уставший от очередей на кастингах, согласился на эту роль.
Его путь к славе оказался пародией на голливудскую сказку. Он не спасал мир из чувства долга — он делал это для хайпа, для упоминаний в твиттере (или в его комикс-аналоге). Его костюм был кричаще ярким, словно костюмер перепутал съёмки супергеройской саги с мюзиклом в Вегасе. Каждое появление он обставлял с пафосом голливудской премьеры, даже если дело происходило на заброшенном складе.
Но, как и любой голливудский проект, его история полна переписываний сценария. Он был то злодеем, то героем, то «умирал» в эффектном кадре, чтобы позже воскреснуть в сиквеле — простите, в следующем выпуске комикса. Его моральные терзания напоминали плохой актёрский этюд: сегодня он рефлексирует о своей роли, завтра — подписывает контракт на новое эффектное противостояние.
В конечном счёте, Саймон Уильямс так и не стал суперзвездой первой величины. Он остался тем самым актёром, вечно балансирующим между желанием искренне помогать людям и жаждой аплодисментов. Его жизнь — это и есть сатира на Голливуд: бесконечные ребрендинги, смена имиджа и попытки удержаться в лучах софитов, даже если источником света является твоя собственная, излучаемая телом, энергия.
